- Mood:
loved

- Mood:
loved
Я не замечаю ничего, кроме этих уст,
Пускай для толпы я жесток и пуст,
Мой мазок по мольберту красочен и густ,
Я Фауст если хочешь...
Голову морочишь, свое торочишь,
Грибы+ешки - торчишь,
А про главное молчишь...
А я и мой Малыш,
Я крепыш, мальчишь-кибальчишь,
Не белая мышь лабораторная,
А гремящая по округе валторна я.
- Music:T-One - Jazz in House | Powered by Last.fm
Возле тихой речки
Головы склонили,
Вглубь смотря печально,
Грациозно, ивы.
Наклонясь ласкают,
Что несёт вода:
Листья, бревна, лодки
С дальнего пруда.
Может быть, русалками
Были в прошлом ивы.
Но и на земле они
Всё равно красивы.
В сумеречной дымке
Могут видеть все
Плачущие ивы
В неземной красе.
( Оригинал "Willows" R.L.Stevenson )
Российские ученые сделали уникальное открытие: после смерти энергетика человека не исчезает еще в течение нескольких дней, а её характер напрямую связан с причиной смерти.
Академик Наталья Бехтерева уверена: видения людей, переживших клиническую смерть, это не галлюцинации.
Нир Абужан, обычный житель Тель-Авива, испытал клиническую смерть, прошел Высший суд и вернулся обратно. Удивительная история, советую посмотреть в конце поста.
Мои переживания в результате автокатастрофы во многом совпали с описаниями Нир Абуджана.
Исповедь человека перед смертью и после смерти различаются как день и ночь. Советую посмотреть!
( Читай и смотри далее - ИСПОВЕДЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ )
на белой
щетине города,
цепочка следов в метель
под крыльями ворона,
под небом
хмурого холода -
туда бы весь снег летел,
от которого ночь светла,
а не в лица улицам,
не мне за шиворот,
не в рукава и окна -
но у ветра в руках метла,
острая, словно сулица,
колется,
заставляет сутулиться -
не такие, и это радует,
у дворников метлы,
хороший знак -
а то вообще страшно было бы;
а так
я лишь тень черная
на белой
щетине города,
цепочка следов в метель;
травою сорной я
под небом
дрожу от холода,
шатаюсь
как дверь, сорванная
со старых ржавых петель,
а ветер -
как дикий зверь,
отбитый от стаи
сетью,
вот только с метлой в руках,
сквозь щели в зубах
свистит,
воет, пугая город -
а я уже сыт по горло
и им, и этой зимой, и холодом -
хоть я и тень черная,
да хочется просто жить.
Остановись на том углу.
Губами прикоснись к витрине,
Прильни к застывшему стеклу.
Горячий шепот. Иней тает
На кончиках ресниц. Очнись!
Тепло туманом улетает
В морозную седую высь
И дни теряются за днями
В звенящей звездной пустоте…
В витрине сонными огнями
Горит рождественский вертеп.
В комнате было душно. Он рывком вскочил с кровати и подошёл к окну. Распахнул форточку, вдохнул глоток ворвавшегося с улицы воздуха и обернулся.
Она лежала на кровати. Руки её были раскинуты в стороны. Спина так и осталась изогнута в охватившем её минуту назад приступе страсти. Длинные волосы разметались по подушке. Взгляд упёрся в точку где-то на стене. Грудь ещё продолжала вздыматься. Правда, уже медленнее. Он залюбовался её безукоризненными, до одури красивыми ногами.
Каждый раз, когда он смотрел на неё, у него захватывало дух. Она была совершенна. Настолько совершенна, что просто невозможна в его жизни. Это был сон. И он постоянно, изо дня в день, боялся, что сон этот кончится. Но сегодня так оно и будет. Сегодня сон прервётся.
Хотелось сказать многое. Хотелось кричать, уговаривать, падать на колени, бить кулаком в бессильной ярости о стену, срываться в фальцет, плакать. Но он знал, что это не поможет. Сегодня всё закончится. Через два часа поезд. Он уедет. Навсегда. И больше никогда не сможет прикоснуться к ней. Не услышит её голос. Её смех. Её тихое дыхание возле своего плеча. Она была частью его. Его души. Его сердца. Его миропонимания и самосознания. И сейчас ему предстояло вырвать её с мясом из самого себя.
Снова захотелось что-то сказать. Соврать что-то успокаивающее. Что он вернётся. Что они ещё увидятся. Но он отмёл это желание. Не хотел очернять расставание банальным враньём. Хотел, было сказать, что тот год, что они провели вместе, прожит не зря. Что нужно быть благодарным судьбе за такие подарки. Ведь не у всех в жизни случаются такие яркие, чистые и тёплые чувства. Но он не стал произносить и этого. Скорее всего, она и так это понимала. И вероятнее всего чувствовала даже острее, чем он. И что самое главное – это не годилось в качестве утешения.
Видимо, чтобы уберечь себя от нервного потрясения он непроизвольно впал в какой-то странный ступор. Он думал, что их расставание будет трогательным. Нежным. Незабываемый. Неповторимым. Однако вместо этого он в каком-то странном полубеспамятстве одевался и собирал вещи. Они почти не говорили. Каждый по-своему переживал предстоящую разлуку.
По дороге на вокзал они обнялись и молча ехали, стараясь впитать теплоту друг друга. За окном проносились дома, переулки, люди. Он испытывал какую-то странную эгоистичную злобу на всех. Ведь у него сейчас самое страшное несчастье в жизни. А все живут себе и не замечают. И в этом безразличном людском муравейнике ему придётся оставить её.
И лишь когда он садился в поезд, его вдруг прорвало:
- Лена, девочка моя! Я буду помнить тебя всю жизнь!
- Я знаю Вова. – Она нежно и печально поцеловала его.
- Я буду любить тебя всю жизнь. Каждую секунду, что отведёт мне судьба!
- Я тоже буду любить тебя. – В глазах её задрожали слёзы. – Ты даже себе не представляешь, как сильно я буду тебя любить!
Он впился в неё страстным поцелуем. Жадно и очень ласково одновременно. Пытаясь выразить этим поцелуем всю полноту своих чувств. Поезд тронулся.
- Всё милый. Беги. Тебе пора. Прощай.
Он заскочил на подножку и посмотрел на неё. Он стояла на перроне, печальная как смерть, прекрасная как жизнь. И сердце его буквально съежилось от невыразимой тоски охватившей его.
- Прощай, Лена. Я никогда не буду никого так любить. Ты узнаешь об этом. Я докажу тебе. Ты моя. А я твой. Ты слышишь меня. Твой! Навеки твой…
Фигурка на перроне покорно кивнула. И он продолжал смотреть на неё, а она уже превратилась в точку, а потом и точки не стало видно. А он всё стоял и силился её разглядеть, представляя её. И вот наступил момент когда он, наконец, не выдержал и в голос, как маленький ребёнок, зарыдал, сползая спиной по засаленной стенке тамбура
***
Поезд мчался вперёд. Весело стучали колёса. Он уже пришёл в себя, сидел в купе со своими товарищами и задумчиво помешивал ложкой чай. Впереди его ждала Родина. Его Судьба. И, конечно же, Надежда. Жизнь продолжается, подумал он. Но всё же я никогда не смогу вырваться из этого плена. Она всегда будет моей. А я – её. Я буду ЕЁ. Я буду – Ленин.
Мой рассказ из цикла "Смерть и страх", посвящённого самым сильным человеческим переживаниям... Остальное из этого цикла можно прочитать в моём журнале!





Энциклопедия Кристиана Рэча "Растения любви" дает уникальный обзор использования растений-афродизиаков и содержит подробную информацию об их ботанических, химических, фармакологических свойствах. В ней вы также найдете историю открытия и использования растительных афродизиаков и руководство по мудрому использованию этих особых даров растительного мира.
В книге "Неприхотливые комнатные растения" даны практические рекомендации по выращиванию и размещению неприхотливых растений, которые вы, без особого труда, можете вырастить в домашних условиях.
В книге "Комнатные растения.Новейший справочник" Вы не только встретитесь с самыми популярными у нас видами комнатных растений, но и сможете познакомиться с новыми модными красавцами, узнать много интересного об особенностях содержания, размножения и ухода за ними. Отдельные разделы посвящены выращиванию бонсаи и миниатюризации растений, основам аранжировки и цветочных композиций, озеленению балконов.
"Все о клумбовых растениях"
Регулярные клумбы уже давно считают устаревшими. К сожалению, вместе с модой на регулярные клумбы вышли из моды и клумбовые растения. Это совершенно несправедливо. Что еще может обеспечить такое разнообразие цвета и формы в крошечном садике, и какие еще растения, которыми можно было бы заполнить пустоты в бордюре или альпинарии, могут сравниться с клумбовыми по красочности?
"Клематисы"
Нет ничто более прекрасного, чем яркие цветы у нас дома, в саду, саде. С давних времен цветы доставляют людям радость. Название клематиса вершится от греческого klema - плеть. Предки клематиса росли в бору в полутени. Отсюда вышло одно из народных названий - \"лесная лоза\".
Профессор Воронцов В.В. — автор многих популярных книг о комнатных цветах. Его новая книга "Целительные комнатные растения" посвящена комнатным растениям-целителям. Все знают, что домашние растения насыщают воздух кислородом, но немногие знают, что они могут избавить нас от разных болезней, очистить воздух в комнате, обогатить его ароматическими веществами и фитонцидами, а некоторые растения дают полезные съедобные плоды в домашних условиях.
Ну вот что мне мешает выйдя замуж сразу начать скандалить, пилить мужа за неурегулированное употребление напитков, ну или хотя бы ревновать, т.е. подготовить мужа к будущему разводу, чтоб развод этот прошел радостно и безболезненно... Так нет же! – мне всегда наплевать, где задерживается муж, почему он не приносит зарплату, и почему ему звонят женщины – это ж по работе!
Поэтому мои мужья, непьющие и негуляющие в принципе, расслабленные и умиротворенные моим плохим характером, просто офигевали, когда в очередной раз я объявляла им, что иду разводиться.
Они начинали устраивать истерики, угрожать, но смысла в этом уже не было. Мой плохой характер не давал моим мужьям правильно и достойно подготовиться к разводам. Да и хватит о нем. Второй мой недостаток более объективен - мне не мешало бы похудеть. Правда, на количество мужей этот недостаток существенного влияния не оказал, но теоретически он мог оказать влияние на их качество, хотя теперь это уже невозможно проверить. Когда мы познакомились с Томи, он работал главой администрации какого-то города. В переводе на русский - мэром. Томи был богат, хорошо образован, знал несколько иностранных языков и при этом выглядел потрясающе, потому что с шести утра у него была десятикилометровая пробежка, потом час бассейна и только потом работа главой администрации. Мы мгновенно нашли общий язык и с удовольствием болтали обо всем на свете, вплоть до политики, хотя именно о политике я вообще стараюсь не разговаривать, я очень темная в этом вопросе, и часто сразу не могу вспомнить – кто у нас президент. Томи часто приезжал в Россию на выходные, потому что здесь у него работал то ли друг, то ли родственник. Каждый раз он звонил мне заранее, я освобождала вечер от дел, и мы отправлялись в ресторанчик – поболтать, поужинать, повеселиться. Через пару месяцев Томи строго посмотрел на меня и объявил, что приглашает меня в гости – толидругтолиродственник уехал в отпуск и оставил ему ключи от квартиры. - Нет, – твердо сказала я. – У нас в России не принято вечером после ресторана ходить на квартиру к малознакомым мужчинам. - А… - опешил Томи. – Не выдумывай. Мы взрослые люди. Что за глупости ты говоришь. - Я не могу поступиться принципами, - доложила я и прямо в упор посмотрела ему в глаза. - Марина, мы и так потеряли много времени – целых два месяца. - Я плохо тебя знаю, и не могу рисковать репутацией, - стояла я на своем. - А сколько времени тебе надо, чтоб хорошо узнать человека? - Года два, не меньше. - Неужели ты до сих пор не заметила, что я очень приличный человек? Я красивый мужчина.У меня прекрасная должность и достаточно средств. У меня свой дом. Я умен, наконец. И главное – я не женат. - Пожалуй, это главное, - согласилась я. – Потому что я принципиально не встречаюсь с женатыми. - Ну вот видишь, - обрадовался он. - Нет никаких проблем и препятствий. Да? - Есть проблема - ты меня не любишь. И я тебя не люблю. - Глупости какие-то. Мы сейчас пойдем домой и все проверим – любим мы друг друга или нет. - А нечего проверять, я тебе и так это скажу – не любим! Мы славненько сидим, болтаем обо всем на свете, но при этом между нами нет ни малейшей искорки. - Странная ты, Марина. Ну, что тебе надо? Ты хочешь, чтобы я объяснился тебе в любви? Попросил твоей руки у твоего папы? У нас не принято жениться так опрометчиво, надо повстречаться и понять, подходим ли мы друг другу в плане секса. - Так именно об этом я тебе и говорю – у нас не принято идти в постель к мужчине так опрометчиво, надо сначала узнать – подходим ли мы друг другу в плане души, а потом уже можно переходить и к сексу. - Да ладно?… Не может быть!...Ты просто выдумываешь, я точно знаю. Все русские женщины сразу после ресторана отправляются в постель и даже мгновения не задумаются о нормах морали. Так что давай уже сворачивай свою лапшу. - Хм… А зачем тебе нужен этот секс именно со мной, если ты не собираешься жениться на мне? Просто тупо хочешь секса? Так для этого дела у нас полно желающих – только свистни, ты ж сам говоришь – любая сразу побежит. Зачем тебе именно я?Томи задумался. - Ты права. Я поражаюсь своей благоразумности. Сам не понимаю, почему я потратил на тебя столько времени… Мне это несвойственно. И в то же время ты абсолютно права, что я тебя не люблю. Очевидно, что и ты меня не любишь. Хотя я не понимаю, почему – я очень эффектный, обеспеченный, умный…
- Остановись, все это я уже слышала. Лучше ответь на мой вопрос – зачем тебе я? - Все-таки, в конечном счете я собираюсь жениться. И твоя кандидатура, я думаю, подходит для этого лучше, чем другие. - Да? Чем же это? - Ты красивая. Ты умная. Ты очень благоразумная. Ты всегда аккуратно высказываешься, не жалуешься, никогда ни о ком не говоришь плохо. Ты не сплетничаешь и не осуждаешь людей. Я провоцировал тебя, ты не поддаешься на провокации. Ты доброжелательна. Ты никогда не говоришь глупости. Но тебе надо похудеть. Килограммов на десять.
Я потеряла дар речи.
Заметив мою вытянувшуюся физиономию, он смутился: - Десять – это много, извини, я погорячился. Ну хотя бы на восемь. Нет? Тоже много? Ну а на пять? - Кошмар, - сказала я. - Ничего не кошмар, - сказал Томи. – Знаешь, как телевизор визуально утяжеляет фигуру? - При чем тут телевизор? Я ж не диктор телевидения. - Зато меня каждый день показывают, а после женитьбы придется везде появляться с супругой. Посмотри, какой я стройный, при твоем весе рядом со мной ты будешь смотреться не очень эффектно. Точно говорю. Марин, давай сделаем так – ты худеешь на пять килограммов, и в тот же день мы подаем заявление. Договорились? - Ок, – сказала я, и мы отправились домой на такси. Каждый к себе – поймите правильно. Через пару дней у меня заболел правый бок. Боль становилась все нестерпимее, и я отправилась к хирургу. - Обычное дело, хорошо, что вовремя. Счас все повырежем, ерунда в принципе. – успокоил меня хирург и вырезал все, что там воспалилось, не забыв при этом занести мне инфекцию. Два месяца между жизнью и смертью, только и всего. Через два месяца я приехала домой и вошла в прихожую. Огромное зеркало во всю стену меня не узнало. Я и сама себя не узнала – вместо тридцатисемилетней тетеньки в зеркало смотрела двадцатилетняя девчонка, худющая, с осиной талией и огромными в пол-лица глазищами. - Ух ты! – обрадовалась я и примерила шмотки – все висело, как на вешалке для платьев балерин. - Класс! Класс! – радовалась я, прыгая как девчонка, и тут вдруг я вспомнила про Томи. Я набрала его номер и восторженно закричала: - Томи! Привет, ты можешь приехать в эту пятницу после работы? У меня для тебя отличные новости! - Марин, где ты пропадала? Я так переживал, твой номер не отвечал, я уж не знал, что и думать. - Все хорошо, приезжай скорее, сам все увидишь! – радостно прощебетала я и помчалась в магазин за новой одеждой. В пятницу вечером Томи позвонил и сообщил адрес, по которому я должна прийти к нему в гости – друг снова куда-то уехал, и квартира стоит пустая. В этот раз я не стала сопротивляться, записала адрес, натянула новые брючки-дудочки, затянула широким модным ремнем осиную талию, нацепила прозрачную блузку и через полчаса я уже звонила в дверь. Томи открыл дверь и не узнал меня. - Привет! – улыбнулась я. - Ну да, я похудела на двадцать килограммов, но это все равно я, такая же умная и доброжелательная. - Марина, а это точно ты? – ошалевшими глазами смотрел на меня Томи. – Вот это да! Значит, ты все-таки меня любишь! Ради меня ты похудела на двадцать килограммов? Ого! Слушай, сейчас вечер, все закрыто, но утром мы идем подавать заявление в ЗАГС, и никаких возражений! Марин, я восхищаюсь тобой, я просто счастлив, что ты меня так сильно любишь. Надеюсь, ты согласна пожениться? - Конечно, Томи! Но перед свадьбой нам надо выяснить друг о друге все. Вот я, например, даже не знаю точно, сколько тебе лет. - Сорок семь, - сказал Томи. – А что? - То есть ты старше меня на десять лет? Слушай, по-моему, это слишком много.Тебе не мешало бы помолодеть. Лет на десять. Что – это много? Ну ладно, тогда на восемь. И это много? Ну хотя бы на пять, Томи! И я сразу, в этот же день выйду за тебя замуж! – сказала я, вышла из квартиры и аккуратно прикрыла за собой дверь.














































